Промышленность

Промышленность находит для себя в Пьедмонте благоприятные условия, как природные, так и «человеческие». Водной энергии много; обильные дожди и крутые горные склоны обусловливают большой запас воды в реках, но запас нерегулярный, который не может быть использован без резервуаров большой емкости.

Удобных мест для устройства плотин много — как по линии водопадов, где их раньше и строили, так и в горах, где за последнее время эксплуатируются падения в 200 м и более в установках от 50 до 100, а иногда Ti более 200 тыс. л. с.

В 1931 году Юг обладал установленной мощностью в 4 282 тыс. л. с. (29% от США), из них 2 918 тыс. л. с. на атлантическом склоне. К этому прибавим достаточно густую железнодорожную сеть, фискальные льготы в пользу новых промышленных предприятий, современное оборудование, близость, по крайней мере относительную, рынков потребления. Наличие на месте некоторых видов сырья — хлопка, дерева, табака — имеет меньше значения, ибо транспортные тарифы на сырье ниже, чем на готовые изделия. Но решающим фактором является наличие в сельском населении излишней рабочей силы, привыкшей к более низкому уровню жизни и согласной работать дольше и за меньшую плату.

Заработная плата на Юге на одну треть ниже, чем на Севере, и эта разница не компенсируется ни меньшей стоимостью жизни, ни какими-либо добавками в натуре со стороны хозяина. Еще недавно во всех штатах Юга законная норма труда считалась 54 часа в неделю; женщины и дети, занятые в промышленности, пользовались далеко не достаточной защитой. Но если труд на Юге не дорогой, то он также и малопроизводительный: тогда как в 1927 году дополнительная стоимость, получавшаяся в результате промышленной переработки (т. е. разница в стоимости между готовыми изделиями и сырьем), достигала для США в целом 3 474 доллара на 1 рабочего, на Юге она не доходила и до 2 350 долларов. Другими словами, промышленность Юга, хотя и располагает современным оборудованием, держится до сих пор довольно элементарных способов производства. И чтобы реализовать свои возможности, ей нехватает капиталов. Попробовавши к концу XIX века завести себе промышленное оборудование собственными средствами, Юг должен был затем в начале XX века принять финансовую и техническую помощь Севера. Эта помощь пришла со стороны банков и поставщиков сырья; и ввиду успеха ряд родственных предприятий Севера, особенно текстильных, сначала завел на Юге филиалы, а затем некоторые из них и целиком переселились на Юг.

Вплоть до настоящего времени промышленность не отличается большим разнообразием. Если оставить в стороне маслобойные заводы, железнодорожная промышленность, заводы химических удобрений, черную металлургию Алабамы, то остается производство мебели, обработка табака и главное — текстиль. Здесь, как и в Европе в начале XIX века, проторять дорогу пришлось хлопчатобумажной промышленности, которую недаром называют пионерной отраслью. В текстильной промышленности крупное предприятие не имеет с технической точки зрения резко выраженного преимущества перед мелким и средним. Эти последние даже выигрывают благодаря более непосредственному надзору и личному контакту хозяина с рабочим и, наконец, — что особенно важно — они удобнее размещены для привлечения рабочей силы из деревни.

Отсюда вытекает и обычная картина текстильных пунктов Пьедмонта: фабрики скромных размеров — в Северной Каролине, где эта промышленность всего старее, в среднем на одно заведение приходится 275 рабочих — находятся преимущественно в мелких городах или даже в селах, т. е. прямо в сельской местности; рядом выстраивается рабочий поселок, в котором дома, обычно снабженные электрическим освещением и водопроводом, гораздо более комфортабельны, чем окрестные фермы или сдаваемые в наймы жилища (tenements) Севера; комнаты в этих домах сдаются по доллару в месяц; в поселке имеются школа, церковь, контора, площадки для игр, кино и так далее; все это группируется под более или менее «отеческой» и деспотической опекой хозяина в виде особой самоуправляющейся единицы, почти закрытой, где буржуазия ближайшего города избегает появляться. В общем население текстильных пунктов составляет пролетариат из «бедных белых», подверженный внезапным вспышкам, но вплоть до сего времени плохо организованный и, по-видимому, плохо поддающийся организации.

Мы уже видели, как шаг за шагом хлопчатобумажная промышленность Юга опередила в конце концов промышленность Новой Англии. В 1930 году она насчитывала по отношению к США в целом 59% рабочих, 59% установленных веретен, 72% веретено-часов, более 50% ткацких станков. Благодаря своим пониженным издержкам производства она смогла лучше, чем на Севере, сопротивляться кризису. Тем не менее изрядное число более слабых предприятий было доведено до продажи; перекупленные по дешевке и освободившиеся таким образом от некоторой части своих постоянных расходов, они, несмотря ни на что, продолжали производить, увеличивая таким образом конкуренцию и перепроизводство. И вот, восторжествовавши над Севером, Юг стал сам себе конкурентом.

Основавшись сначала в Северной Каролине, в средней полосе Пьедмонта в районе Уинстон-Сейлем (75 тысяч жителей), Гринсборо (54 тысячи), Дерхема (52 тысячи), Солсбери (17 тысяч), Шарлотты (83 тысячи), Гастонии (17 тысяч), текстиль завоевал затем линию водопадов (Рокки-Маунт, 21 тысяча), юг Виргинии (Данвилл, 22 тысячи), Южную Каролину (Спартапбург, 29 тысяч; Гринвилл, 29 тысяч; Андерсон, 14 тысяч; Колумбия, 52 тысячи), Джорджию (Огеста — 60 тысяч, Мекон — 54 тысячи, 1Колумбус — 43 тысячи, Атенс — 18 тысяч, Атланта—270 тысяч, Ла-грапж — 20 тысяч), Алабаму и в пределах Береговой Равнины (Монтгомери — 66 тысяч, Сельма—18 тысяч) и в районе Бирмингема, оказавшись здесь в классическом сочетании с металлургией . А совсем недавно вошли в строй также и Миссисипи и Техас, где заработная плата еще ниже. В 1927 году Северная Каролина все еще занимала первое место по стоимости продукции, 311 млн. долларов (Южная Каролина — 231, Джорджия — 180, Алабама — 81) и по числу занятых, 98 тысяч (Южная Каролина — 76, Джорджия — 58, Алабама — 25, Юг в целом — 283 тысячи), но затем она была превзойдена Южной Каролиной по числу веретено-часов. Перед лицом своих юных соперников «глубокого Юга», пользующихся преимуществами большей концентрации предприятий, еще более современного оборудования, меньших издержек на рабочую силу, Северная Каролина попадает уже в положение старопромышленного района.

Она защищается тем, что все более специализируется на изделиях, требующих особой тщательности (articles de fantai-sie), и чулочно-вязалыюм производстве (17,4 тысячи рабочих в 1927 году). За последнее время она сосредоточила у себя 23 фабрики искусственного шелка (из 35 на Юге и 310 в США); эти крупные предприятия, привлеченные сюда простором и изобилием мягкой воды, а также наличием уже подготовленной рабочей силы, были по большей части организованы на капиталы, пришедшие с Севера или из-за границы, и пущены в ход специалистами, пришедшими сюда тоже со стороны.
Тогда как текстильные предприятия имеют тенденцию к рассеянию, другие характерные для Юго-Востока отрасли — табачная и мебельная — группируются по районам. Механическое производство сигарет и ручное производство сигар занимают 14 тысяч рабочих в Северной Каролине, главным образом в Уинстон-Сейлеме, и 6,8 тысячи в Виргинии, особенно в Ричмонде; рабочая сила наполовину женская и в большинстве цветная. Табачные фабрики, некогда контролировавшиеся Американским табачным трестом, затем с ликвидацией этого треста в 1911 году восстановили свою независимость, по крайней мере формально; они находятся, невидимому, в сравнительно хорошем и устойчивом положении.

Производство мебели занимает 14,8 тысячи рабочих (1927 год) в Северной Каролине; оно сконцентрировано в Хай-Пойнте (37 тысяч) и соседних с ним городах. Эта отрасль, базирующаяся на местной твердой древесине, сделала некоторые успехи, скромные, но прочные. Она обеспечивает своим рабочим более высокий уровень жизни по сравнению с текстилем.
23-06-2015, 18:43
просмотров
  
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.